Прямой телеэфир — Канал 2 ИРИБ — Мученическая гибель Сейида Хасана Насраллы

Во множестве ведущихся дискуссий упускаются из виду некоторые духовные грани мученичества (шахадата). Священный Коран в 156-м аяте суры «Аль-Имран» предельно ясно разъясняет этот вопрос и гласит: «О те, которые уверовали! Не будьте подобны неверующим...» О верующие! Не уподобляйтесь неверующим. В чем же именно?

Информация о передаче:

• Дата: 28.09.2024 (1403/07/07)
• Место: Второй телеканал ИРИБ, программа «Замане»
• Тема: Плоды и последствия мученической гибели Сейида Хасана Насраллы

Необходимость осмысления духовных граней мученичества

Во множестве ведущихся дискуссий упускаются из виду некоторые духовные грани мученичества. Священный Коран в 156-м аяте суры «Аль-Имран» предельно ясно открывает эту истину, провозглашая: «يَا أَيُّهَا الَّذِينَ آمَنُوا لَا تَكُونُوا كَالَّذِينَ كَفَرُوا» — «О те, которые уверовали! Не уподобляйтесь тем, которые не уверовали...» В чем же? «وَقَالُوا لِإِخْوَانِهِمْ إِذَا ضَرَبُوا فِي الْأَرْضِ أَوْ كَانُوا غُزًّى لَّوْ كَانُوا عِندَنَا مَا مَاتُوا وَمَا قُتِلُوا» — «...и говорили о своих братьях, когда те странствовали по земле или вели битву: „Если бы они остались с нами, то не умерли бы и не были бы убиты“».

Всевышний Господь считает неверием слова: «Если бы такой-то не отправился на джихад, он сейчас сидел бы с нами живой и невредимый». Ибо смерть — лишь в деснице Божьей. Человек, принимающий в свои объятия мученичество, на самом деле выбирает образ своего ухода из жизни. Конечно, многие вопросы требуют должного рассмотрения: например, могли ли мы лучше исполнить свой долг, чтобы предотвратить его гибель? В этом анализе я вовсе не стремлюсь умалить роль врага или закрыть глаза на возможные просчеты и упущения. Равно как и наш священный долг возмездия врагу остается непреложным.

Но даже если взвесить все эти факторы, шахадат ни на миг не меняет предопределенного часа кончины. Нам надлежит обрести это внутреннее спокойствие. Разве не было бы горько, если бы земной путь этого великого Сейида не увенчался мученичеством?! Если бы его уход, свершившийся в самом средоточии такого шахадата, не оставил столь грандиозных плодов?! Всевышний говорит, что если вы будете смотреть лишь на внешние материальные причины, забывая о тайне божественного предопределения смерти и шахадата, и станете говорить: «Не пойди он на джихад, был бы сейчас жив», — то ваши речи станут уподоблением неверующим. Нельзя подходить к этому с такой меркой.

Что касается этой плеяды 63-летних мучеников — Сейида Хасана Насраллы, Исмаила Хании, мученика Раиси и хаджа Касема, каждый из которых завершил свой путь в возрасте шестидесяти трех лет — поистине, в их сущности сиял особый свет, и этот час был для них сроком естественного предела жизни. Одной стороной сердца мы смиренно уповаем на Божественное предопределение: неужели мы радовались бы больше, если бы он, к примеру, скончался от болезни? Нет! Мы должны осознавать, что великая милость Всевышнего и высокое достоинство этих людей преображают естественную смерть в мученический подвиг, влекущий за собой колоссальные последствия.

Ибн Аби аль-Хадид передает слова Повелителя правоверных Али (мир ему), который изрек: «مَن لَم یُقتَل ماتَ» — «Тот, кто не будет убит, всё равно умрет» («Шарх Нахдж аль-Балага», т. 1, стр. 306). Поэтому мы ведем наши размышления с душевным миром. Разумеется, это спокойствие вовсе не означает отсутствия скорби. Сам Абу Абдуллах аль-Хусейн (мир ему) в пустыне Кербелы проливал слезы над телами павших мучеников, зная, что всего через считанные часы сам воссоединится с ними. И эти слезы имеют свое святое место, и расследование упущений имеет свое место, но и непоколебимая вера в сокровенный смысл и предопределенность шахадата должна занимать подобающее место в душе. Эта вера по-настоящему дарует человеку умиротворение и наполняет сердце возвышенной отрадой.

Плоды и последствия мученической гибели Сейида Хасана Насраллы

Мученичество Сейида Хасана Насраллы несет в себе благословенные плоды, которых мы, быть может, никогда не смогли бы достичь, если бы он покинул этот мир обычной смертью.

1. Распространение культуры мученичества (шахадата)

Одной из сокрытых божественных милостей и благословенных плодов этой мученической гибели стало возрождение и распространение культуры шахадата. Когда имам Хомейни (да пребудет с ним милость Аллаха) принял резолюцию, он вознёс молитву: «О Аллах, не лишай вкусивших сладость веры этой благословенной трапезы шахадата!» Имам не молился о нестабильности или о гибели прекрасной молодёжи; имам глубоко осознавал неизбежность смерти и не желал, чтобы всякая смерть была лишь тихим угасанием от старости или недугов. Имам искренне стремился к высшему уровню безопасности и мира, но вместе с тем молил Господа о даровании шахадата.

Первое, что совершила мученическая гибель этой всенародно любимой личности — это могучее распространение культуры шахадата. Искренняя любовь миллионов людей стала проводником этого духа. Культура шахадата — это именно то, о чём когда-то говорила экс-госсекретарь США Кондолиза Райс: мол, до тех пор, пока они воспитывают своих детей в духе шахадата, они остаются для нас угрозой. И вот сегодня наши неразумные враги своими же руками укрепили культуру шахадата! Некоторое время назад я посетил Ливан. В ночь на пятницу у могил павших шахидов я увидел юношей — казалось бы, глубокая ночь, но они были там, словно это самое родное для них место. Их молитвы, их сокровенные чаяния были устремлены к шахадату. Эта культура готовности к самопожертвованию поистине поразительна и величественна.

2. Сокрушение пути соглашательства и капитуляции

Другой важнейший аспект заключается в том, что шахид Сейед Хасан Насралла сокрушил саму логику пораженчества и соглашательства. Каким ещё иным путём можно было развеять иллюзии сторонников уступок? Только невинно пролитой кровью столь великой личности. Удар, нанесённый по соглашательству его мученической гибелью, невозможно было нанести никаким иным оружием. Давайте не будем относиться к соглашательству легкомысленно.

Когда пророк Муса (мир ему) удалился для сокровенной беседы с Господом, Самири сбил с пути угнетённый народ, только что ставший свидетелем величайших божественных знамений, и обратил их в поклонение золотому тельцу. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) изрёк: «И в моей общине появится свой Самири. Лозунгом Самири моей общины будет: "Нет сражению!" (никакой борьбы)» (Аль-Амали шейха аль-Муфида, стр. 30). А это и есть суть капитулянтства и соглашательства.

Сторонник компромиссов с врагом всегда философствует о мире, но никогда не укажет часа, когда джихад становится священным долгом; он всегда выдаёт собственную трусость за «мудрый прагматизм», но напрочь лишён мужества для самоотверженной борьбы и доблести на пути Всевышнего. Истинный мир никогда не обретается без благородной и праведной борьбы.

3. Глубокое распознавание врага

Осознание подлинной сущности врага даётся настолько непросто, что Всевышний в Коране обращается к Пророку (мир ему и благословение) со смыслом: некоторым людям трудно поверить в то, что кто-то может быть навечно ввергнут в пламя Ада. Они недоумевают: разве может человек совершить настолько чудовищное зло, чтобы заслуживать вечных мук?

Многие верующие до сих пор не могут осознать всю бездну вероломства и жестокости врага. Они наивно полагают: стоит нам сложить оружие, как враг поступит так же; стоит нам пойти на уступки, как враг отступит. Или же они тешат себя мыслью, будто в сердце врага осталась хоть крупица человечности и сострадания, и в какой-то момент он проявит милосердие. Но враг абсолютно беспощаден! Что ещё должен был явить нам Всевышний, чтобы мы наконец сняли пелену с глаз и познали истинное лицо врага?!

В трагедии Ашуры одна из сокровенных причин, почему имам Хусейн (мир ему) вынес на поле боя младенца Али аль-Асгара (мир ему), заключалась именно в том, чтобы обнажить предельное, абсолютное злодейство врага. Траурные собрания (роузе) проводятся не только ради того, чтобы наполнить наши сердца любовью к имаму Хусейну (мир ему), но и для того, чтобы навсегда запечатлеть в нашем сознании истинный масштаб жестокости и коварства врага.

4. Приумножение последователей Сейеда Хасана Насраллы

Когда Сейед Хасан Насралла только начинал свой путь священной борьбы, он был совсем юным студентом духовной семинарии (талибом), в бороде которого не было ни единого седого волоса. Сегодня у нас есть тысячи таких же стойких и преданных богословов. Пусть никто не поддаётся унынию! Отчаяние — это дьявольское наущение. Сейед Хасан Насралла не ушёл бесследно — его дух приумножился в бесчисленных преемниках, и в этом непреложный закон шахидов.

Мы не должны отдавать наш разум и систему оценок во власть Иблиса. Наше мышление попадает в дьявольские сети в тот самый миг, когда мы начинаем думать, будто сопротивление обходится слишком дорогой ценой. Да, сопротивление требует жертв, однако его цена неизмеримо ниже той цены, которую приходится платить за соглашательство и капитуляцию. Капитуляция несёт с собой лишь бесчестие, унижение и бесконечные страдания, тогда как жертвы на пути стойкого сопротивления озарены высшим смыслом и непременно венчаются величием и достоинством.

Цена соглашательства неизмеримо выше цены сопротивления

Давайте осознаем: если есть долг, мы обязаны противостоять сионистам. Если мы испугаемся опасности, нас постигнет несчастье, мы понесём жертвы и обречём себя на бедствия. Если бы Аллах пожелал, Он мог бы не оставлять нам врагов. Аллах способен Сам уничтожить наших врагов. Аллах говорит: «Так Мы определили для каждого пророка врагов из числа шайтанов из людей и джиннов...» (сура «Аль-Анам», аят 112), потому что Он желает подвергнуть нас испытанию. Некоторые молятся: «О если бы этих врагов не было! О если бы они сами погибли! О если бы можно было избежать этого испытания, и пусть враг отступит...». Такие люди пребывают в неком безумии и не понимают даже элементарных законов, управляющих человеческой жизнью.

В течение тридцати лет после Священной обороны велась большая работа над культурой общества. Многие полагают, что соглашательством и уступками можно достичь безопасности, и что это и есть благоразумие. Однако это совершенно не так. Когда война приходит к порогу твоего дома, если ты закроешь дверь, они обрушат крышу дома тебе на голову, и ты с позором будешь погребён во тьме истории. Аятолла Бахджат говорил: «Если бы только наши враги довольствовались нашим рабством и сохраняли нам жизнь как рабам!».

Давайте поверим: цена сопротивления меньше, чем цена соглашательства. Самым пагубным расчётом, ведущим к гибели Ирана, может стать позиция ответственных лиц: «Если мы нанесём ракетный удар, они тоже ударят в ответ, и, к примеру, загорится наша заправка — поэтому лучше не бить». Верховный лидер однажды сказал, что сопротивление сопряжено с издержками, но и уступки имеют свою цену, однако цена соглашательства намного выше цены сопротивления. Об этих словах нужно глубоко размышлять. Это не просто религиозная мысль — это мысль глубоко рациональная. Сейчас у нас в стране некоторые говорят: «Израиль зол и беспощаден, а значит, нам нужно отступить». Приведите тех, кто изучал историю, чтобы они разъяснили это. Люди, бежавшие от зла Язида, попали под власть Хаджаджа ибн Юсуфа ас-Сакафи, который казнил без суда и следствия. Стоило кому-то поссориться с другим, как тот заявлял: «Он любит Али ибн Аби Талиба (мир ему!)», и тогда Хаджадж истреблял весь его род. Жители Медины говорили имаму Хусейну (мир ему!): «Уступи хоть немного». А затем, во время событий при Харре, сам Язид обезглавил в Медине семьсот сподвижников и табиинов, реки крови текли по улицам, а честь их женщин была поругана. Соглашательство несёт чудовищные последствия. Это наше великое испытание.

Обязанность СМИ и политических деятелей в повышении стойкости народа

Наш главный лозунг сегодня — «Смерть соглашательству!». Мы должны быть готовы; в чём бы ни заключалась целесообразность, мы это обсудим. Порой именно эта готовность меняет саму целесообразность. Иногда Посланник Аллаха (мир ему и благословение!) хранил молчание перед лицом лицемеров. В эпизоде, когда лицемеры намеревались совершить покушение на Пророка (мир ему и благословение!), Хузайфа спросил: «Почему ты не казнишь их?!». Пророк указал на неготовность общественного мнения и ответил: «Тогда люди скажут, что Пророк казнит собственных сподвижников» — то есть народ ещё не обладал достаточной духовной зрелостью и пониманием.

Роль демонстраций, средств массовой информации и государственных деятелей заключается в том, чтобы повышать стойкость и осознанность народа. Если политический деятель способен — и обязан считать это своим долгом — заявить людям, что цена сопротивления ниже цены компромиссов и уступок, но молчит и не говорит этого, Аллах накажет его в самых глубинах Ада, ибо политические деятели задают ориентиры обществу. Что такого говорил Абу Муса аль-Ашари, из-за чего Повелитель верующих (мир ему!) проклинал его? Повелитель верующих (мир ему!) называл его самаритянином этой уммы, потому что тот твердил: «Война — это зло». Война — зло, но кто её развязал? Мы обязаны понимать это. Наша первейшая обязанность — осознать суть сопротивления, чтобы наш расчёт и здравый смысл склонялись в пользу стойкости, даже если бы у нас вовсе не было веры.

Если кто-то подаёт сигнал к капитуляции властям или через средства массовой информации, и в его словах нет даже духа сопротивления, его конец не будет благим. И у этого дурного конца есть крайняя степень: его руками вновь будут обезглавлены Хусейны нашего времени.

Преданность Вилаяту — важнейшая черта Сейида Хасана Насраллы

Главнейшей чертой шахида Сейида Хасана Насраллы — этого великого лидера сопротивления в истории шиизма, который сияет и будет сиять подобно Полярной звезде, — была его верность и преданность Вилаяту. Он признавал Вилаят аль-факих, но совсем иначе, чем признаём его мы. В одном из своих публичных выступлений он сказал, что в Иране официальные лица слушают слова Вали аль-факиха не так, как должно.

Сейид Хасан Насралла — которому Аллах даровал историческое и всемирное величие — говорил: «Я горжусь тем, что являюсь верным последователем Вали-е Факиха и Верховного Лидера Ирана». А между тем порой видишь, как имам какой-нибудь небольшой мечети, заботясь о собственном мнимом авторитете, избегает открыто выступать в поддержку Велаят-е Факиха. Вы видели, как мученик Касем Сулеймани защищал Велаят-е Факих и что он говорил великим мараджи и богословам о необходимости защиты Велаят-е Факиха?!

Однажды я сказал мученику Сейиду Хасану Насралле: «Награда за то понимание и определение, которое вы дали институту Велаят-е Факиха, превыше всех ваших ратных подвигов и джихада. Вы сказали: "Перед лицом Вали-е Факиха мы остаемся хозяевами самим себе". Следование руководству Велаята коренным образом отличается от слепого культового фанатизма. Приверженность Велаяту не имеет ничего общего с бездумным подчинением, лишенным критического мышления и способности различения. Вы раскрыли саму вершину и подлинную суть Велаята, и я десятки раз в своих проповедях и лекциях приводил эти ваши слова, объясняя значение Велаят-е Факиха».

После Тридцатитрехдневной войны в Тегеранском университете состоялась встреча в формате вопросов и ответов с одним из представителей ливанской «Хезболлы». Студенты спрашивали его: «В чем же кроется секрет вашего успеха?» И он твердо подчеркнул: «Секрет нашего успеха — в искреннем следовании заветам и руководству Велаят-е Факиха».